Россиянин Владимир Муханов стал одним из самых успешных тренеров в истории казахстанского футбола. Даже не «одним из», а самым успешным. Но 2013-й он встретил дома, будучи свободным от обязательств: нет в этом мире ничего вечного. А уж в тренерском ремесле – тем более.

Карьера игрока:

1973-1975 ЦСКА (Москва)

1976 СКА (Ростов-на-Дону)

1977 «Крылья Советов» (Куйбышев)

1977 СКА (Ростов-на-Дону)

1978-1979 «Факел « (Воронеж)

1980-1983 «Локомотив» (Москва)

1987 «Сокол» (Саратов)

1988 «Факел» (Воронеж)

1989 «Нива» (Винница, Украина)

1992 «Нефтехимик» (Нижнекамск)

Мастер спорта (1983)

Карьера тренера:

1992 «Нефтехимик» (Нижнекамск)

1995-1997 «Сатурн» (Раменское)

1999 «Лада-Симбирск» (Димитровград)

2000-2001 «Фабус» (Бронницы)

2001 «Черноморец» (Новороссийск, ассистент)

2002 «Металлург» (Лиепая, Латвия)

2003-2004 «Тобол (Кустанай, Казахстан)

2005 «Женис» (Астана, Казахстан)

2006-2012 «Актобе» (Актобе, Казахстан)

Серебряный призер чемпионата Казахстана (2003). Бронзовый призер чемпионата Казахстана (2004). Обладатель Кубка Казахстана (2005). Двукратный серебряный призер чемпионата Казахстана (2006, 2010). Трехкратный чемпион Казахстана (2007, 2008, 2009). Обладатель Кубка Казахстана (2008). Двукратный обладатель Суперкубка Казахстана (2008, 2010). Двукратный бронзовый призер чемпионата Казахстана (2011, 2012)

- Десять лет за границей – это немало. Вы не в заточении находились, понятно, но все-таки и не дома. Что вас так долго держало в Казахстане, по большому счету – не самой футбольной стране?

- Все относительно. На фоне борьбы и бокса – да, можно и так сказать, но вообще там очень любят футбол.

- В этом смысле у России с Казахстаном, пожалуй, немало общего. Любим, но странною любовью…

- Знаете, что у нас совсем общее? Вот если первый человек в регионе болеет за футбол – дело идет, машина крутится. Если он к футболу равнодушен – все стоит. Кроме того, когда в футбол играют бюджеты местных уровней, к нему липнет много людей с не очень хорошей репутацией.

- В украинской премьер-лиге все без исключения клубы финансируются из частных источников, в российской – около трети. В Казахстане, насколько известно, футбол живет исключительно за счет государства.

- Я не могу отвечать за весь футбол огромной страны, но в широком смысле так оно и есть. Движения в правильную сторону пока не видно. Но нужно понимать, что в наших условиях участие государства в любом случае необходимо, потому что инвестиции в футбол – по сути, благотворительность в чистом виде. Эти деньги не возвращаются. А значит, спонсорские программы в идеале должны быть завязаны с государственными, - чтобы обозначался взаимный интерес. Тогда будет толк. Такая схема и федерацию в значительной степени простимулирует. Ставить развитию футбола барьеры, сооруженные из разных лимитов, станет просто невыгодно.

- Много лимитов?

- Их в чемпионате Казахстана несколько. Например, обязательный молодой на поле. Раньше было два, сейчас один, и меняешь его тоже только на молодого. Такое ограничение резко лимитирует возможности команды: те, кто кровь из носу должен попасть в состав, сидят на трибуне. Вообще вопрос лимита – он вечный. Одни настаивают на том, что он нужен, другие категорически против.

- Вы именно молодых имеете в виду? Или легионеров?

- По легионерам тоже есть о чем поговорить. Но сейчас я о молодежи. Это правило действует в Казахстане лет семь-восемь, а притока талантов как не было, так и нет. На пальцах одной руки можно пересчитать, кто вырос с помощью лимита. Отсюда мысли: нужен ли он вообще?

- Вы лично кого сумели вытащить на свет божий за счет лимита?

- До сборной дошел один человек, актюбинский парень Юра Логвиненко. Когда я пришел в «Актобе», ему было 17, и у него получилось выдержать конкуренцию. Все остальные, пройдя через лимит, так лимитчиками и остались. Ожидаемого прорыва не случилось: в лучшем случае парни становились игроками основного состава, да и то раз в пятилетку. Лимит – вредная привычка. Извините за резкость, но в определенном смысле он способствует процветанию дармоедов.

- Ограничение на легионеров в Казахстане тоже имеет свои особенности…

- Казахстанский футбол долгое время развивался за счет России, и это нормально. Человеку ближе к 30, он уже не выдерживает конкуренции в российском чемпионате – а в Казахстане его примут с радостью. Головской, Косолапов, Лаврик, Рогачев – могу долго перечислять. Хороших россиян в Казахстане всегда было много. Лаврик, правда, белорус, но сути это не меняет. Это был лучший опорник в стране, без конкурентов! А потом появилось странное правило: легионеры после 30, не играющие за сборные своих стран, – вне закона. Серьезный удар по клубам. Помимо чисто турнирных задач легионеры ведь и воспитательные решать помогали: на их примерах учились местные ребята.

Никакого преувеличения – учились играть в правильный, хороший, серьезный футбол.

Оценка по паспорту – самое несправедливое, что бывает в большом спорте. Я знаю десятки игроков, которые в 35 лет дадут фору любому молодому.

- Фергюсон Гиггза в 39 переподписывает.

- Совершенно верно.

- Мы тут в России на засилие ограничений жалуемся, а футбол Казахстана по сравнению с нашим зарегулирован, получается, втрое сильнее.

- По нижней возрастной границе – в отношении молодых, по верхней – в отношении легионеров, да еще и по их количеству: пять в поле, два на скамейке. В прошлом году немного смягчили, а то вообще было «пять плюс один». Откровенно говоря, я не очень понимаю смысл всех этих ограничений, особенно в сумме. Хотя в целом отношусь к правилам, принятым профессиональным сообществом, лояльно: раз считается, что лимит способствует развитию футбола, – я готов его уважать.

- Отсекли массовый завоз средних игроков, перекрыли кислород «левым» агентам…

- Соглашусь, но с оговоркой: как можно всех чесать под одну гребенку? Увидели, что в некоторые клубы посыпались игроки возрастные и при этом не соответствующие нужному уровню, - давай, значит, регулировать всех подряд. Это я не совсем понимаю.

- Вы говорите «не совсем понимаю», а слышится «совсем не понимаю».

- Я всегда стараюсь внимательно смотреть вокруг и слушать собеседника. Возможно, во всех этих ограничениях есть смысл, но они в любом случае обсуждаемы. Так было всегда, во все времена и во всех футбольных странах. Я голосую за разумный подход к решению всякой проблемы. Давайте все вместе смотреть, где польза и где вред, - и думать дальше. Я вижу, например, что в казахстанском футболе очень слабый приток свежих сил, - тут уже о внутреннем ресурсе речь. Та же беда, что в России была в 90-е: вместо школ – базары, толкучки и прочий хлам. Только с прошлого года действует регламентная норма, по которой при клубе обязательно должна работать школа. Совсем недавно начали лицензироваться тренеры, которые потом будут работать с этими ребятами. И результатов – даже в самом оптимистичном варианте – ждать еще долго, лет пять-семь, а то и все десять. Это все замечательно, но как развивать футбол, пока реформы не дадут результат? Преемственность поколений – не пустой звук, это очень важная составляющая прогресса, одна из ключевых. Классные иностранные футболисты потихоньку заканчиваются, свои пока еще не выросли – как, у кого учиться, кому аплодировать, ради кого ходить на стадион? Очень важно, чтобы нынешнее поколение казахстанских игроков продолжало ориентироваться на качественный футбол, - вот о чем идет речь. Все это и к России имеет отношение.

Хотя в целом, если брать на круг, футбол в Казахстане растет. На десятилетнем отрезке прогресс довольно отчетливо виден, и в такой динамике тоже есть аналогия с Россией.

- Нельзя ведь сказать, что футбол России развивается бурно. Проблем выше крыши…

- Правильно. Динамика схожая, но возможности – разные. Поэтому людей, которые управляют футбольными процессами, я бы сравнил с врачами. Они должны быть предельно внимательными к своему пациенту, каждый его шаг видеть и понимать, слышать каждый вздох.

- Вы сделали в Актобе очень хорошую команду, которая, было дело, находилась даже недалеко от группового этапа Лиги чемпионов.

- Это была замечательная цель. Главное, что мне поставили в вину при увольнении, - мы ее так и не выполнили, хотя были буквально в полушаге. Но это уже другая история. «Актобе» постоянно общался с Европой, и это был колоссальный стимул! Я почему не велся на предложения из первой российской лиги, например? Вот именно по этой причине: попробовал еврокубки на вкус и понял, что значат большие турниры для прогресса команды.

- Ваш личный бонус – контакт с Европой?

- Конечно. Но только не мой, а общий, хотя приоритет всегда отдавался национальному чемпионату. И в игровом плане мы никогда не шарахались: у нас была своя философия и свой стиль.

- Если коротко – контроль мяча. Игра первым номером. Безусловно, у «Актобе» были соперники, которые вынуждали защищаться, но от своей игры мы не уходили никогда. Игровой идее нельзя изменять просто по случаю, иначе ты выбираешь путь в никуда. Если сегодня ты играешь так, а завтра совсем по-другому, команда перестает тебя понимать и воспринимать. Да, грамотно отталкиваться от соперника и от конкретной ситуации – тонкая наука, но магистральное направление нужно держать твердо. На протяжении семи лет в Актобе была очень сбалансированная команда, грамотная, обученная. Мы даже в Европе никому не проигрывали в тактике. Мы там не были пацанами, которых можно сечь. Да, в Бремене горим 3:6 – но пять нам забивают сверху. Если перечислить всех, кто там летал по воздуху, станет понятно, почему на табло нарисовался такой счет, - Писарро, Налдо, Мертесакер. А все, что было внизу, мы не проиграли, это совершенно точно.

- Где «Вердер», а где «Актобе»…

- Вот и я о том. Мы ни перед кем не легли как команда, все наши проблемы открывались на индивидуальном уровне, потому что школа есть школа. Но стратегии по типу «давайте отсидимся» мы в Европе не знали.

- Вполне рабочая стратегия для отдельно взятых матчей.

- Я же не говорю, что мы летали вперед, не разбирая соперника, в каждом матче. Речь, повторяю, о философии игры. Сегодня ты отсиделся, ухватил очечко, завтра тебе тоже повезло – но это счастье очень быстро заканчивается: какого-нибудь «дурака» тебе все равно забьют. А свое-то где? Свою игру надо держать при любом раскладе – тогда шансы, если брать на круг, по-любому выше. Главное, чтобы это был осознанный процесс: через голову, через мысль, через мяч.

- Насколько это сложная проблема – сделать так, чтобы заработал коллективный разум?

- Самое главное – создать ядро, сформировать генеральный штаб. В переводе на русский – подобрать группу хорошо обученных футболистов, которые правильно ориентируются и во времени, и в пространстве. Штаб должен работать от имени тренера на поле, в раздевалке, за пределами стадиона. Тотальный контроль – бессмысленная вещь, особенно в наши дни, когда все вокруг такие независимые, а возможностей отвлечься от футбола – хоть с двух рук хватай. Нет-нет, все только через голову, и в этом смысле управление изнутри – важнейший аспект тренерской работы. Невозможно рассчитывать на серьезный результат, если его нет. Генштаб в игре – это, как правило, люди середины поля, становой хребет команды. Тренер с бровки много ли наорет? «Давай-давай», «внимательно», «плотнее» – стандартный набор скамейки. А все главное происходит там, на поле, и решения нужно принимать быстро.

- Чтобы такой штаб появился, его нужно воспитывать годами.

- Время относительно, тем более что есть разные категории тренеров. Одни готовы по три часа сидеть в просмотровом зале – анализировать тактики, разбирать матчи, внушать идеи. Другие давят на практику. Я стараюсь двигаться в золотой середине, совмещая теорию и практику. Это не значит, что команда стоит на поле целый час и слушает, что я думаю про футбол. Нет, в паузах между игровыми отрезками, по свежим следам, - так, мне кажется, легче объяснять, кто как сыграл и почему. С годами склоняюсь именно к такой форме, хотя в свое время, помню, держал команду в зале по два часа, кино показывал. Да и сейчас бывает, когда сложные матчи разбираешь.

- Вот рекомендации экспертов УЕФА: видеоанализ должен длиться не более 20 минут и содержать не более 12 игровых сцен.

- По моему опыту – в течение 30-35 минут информация воспринимается активно, дальше народ начинает засыпать. Раньше долгие разборы были в порядке вещей, сейчас другое время, в том числе и качественно: оно стало куда более плотным. Но есть тренеры, которые уверены, что им обязательно нужно сказать команде все, до последнего слова. Ладно, пусть пацаны спят, думают они, - что-нибудь все равно услышат, что-то за мозг зацепится. Я не сторонник таких подходов. Мне хочется видеть встречное желание, я люблю футболистов, находящихся в активной фазе.

- Всегда получается растормошить?

- Когда как. Тут от тренера далеко не все зависит. Мы когда собирались вне команды, я помню, - спрос был колоссальный. Мы ходили друг к другу в гости – с женами, с детьми, - а говорили все равно о футболе: кто напорол, почему не забили, как быть дальше... Сейчас у ребят, в основном, другие разговоры – куда поедем в отпуск, у кого какая тачка и тому подобное. А если о футболе речь – смакуют, кто в порядке и насколько. Мы разбирали недостатки, они – достоинства, вот в чем разница. И она в нашу пользу, в пользу моего поколения.

- Педагогика практикует метод искусственного конфликта. Говорят, здорово помогает в плане самокритичности.

- Есть такой метод, знаю. Не люблю я его. И не пользовался ни разу. Я перед тренировкой обязательно выстраиваю команду и смотрю ребятам в лицо, в глаза. С чем пришли, какой настрой? Потому что, как говорил Анатолий Владимирович Тарасов, человек, который умеет с улыбкой тренироваться, истязая себя, и есть спортсмен. Не приноси в команду негатив, если он есть в твоей жизни, оставь его где-то за полем. Тебе плохо – а ты сам затравись и других затрави на работу! И тогда будет дело.

- К тренеру это ведь тоже относится.

- Задачка та еще – каждый день быть в порядке.

- Вы чуть раньше употребили формулу «контроль мяча»: универсальную характеристику, на которой все современные тренеры хотят строить игру. Объясните в простых, по возможности, терминах: что такое контроль мяча глазами профессионала?

- Контроль мяча – это диктат. Ты говоришь сопернику: я играю с тобой с позиции силы. Контроль мяча – это расчет только на себя. Привходящие обстоятельства побоку, факторы влияния неинтересны, играем сами! Контроль мяча убивает соперника, причем как физически, так и морально, потому что бегать за пустым пространством – унизительное занятие.