- Смотрели последний матч сборной, Бахтияр Даниярович?
- Одним глазом. По игре ничего говорить не хочу. Приятно, что комментатор Андронов на НТВ-плюс меня вспомнил. Говорит – вот при Байсеитове Казахстан ни разу не проиграл. Столько лет прошло, а люди помнят. Хотя, я думаю, могут сказать – одно дело с Германией играть, и совсем другое – в Азии. Но вы не забывайте, что мы делали первые шаги как независимая страна и вообще никого не боялись.
Узбекистан дома обыграли, в гостях вничью сыграли. В 1992 году там была невероятно сильная сборная. Всех звезд собрали, чтобы казахов обыграть.
Перед игрой ко мне заходят с чемоданом. Открывают – забит пачками рублей. Помните, миллионы были? Ну вот. Говорят – у нас у одного большого человека юбилей, нам очень нужна победа. Я отвечаю – извините, такими делами не занимаюсь. Тогда, говорят, отдадим судьям. А судьи – туркмены!
Ну и с первых минут начали нас душить. Хорошо, что мы первыми забили. Масудов подал с углового, Дузмамбетов выше всех выпрыгнул. На стадионе 50 тысяч зрителей гудят. Все недовольны. Но еще в первом тайме Пасько плотно сыграл с кем-то в штрафной – пенальти.
Абдураимов бьет – 1:1. Второй тайм начинается – нас уже стараются на чужую половину поля не пускать. Но мы хорошо обороняемся, ребята настроены, как надо.
В итоге за 15 минут до конца игры ставят второй пенальти. Я встаю со скамейки, отворачиваюсь от поля, в руках четки…
Вы бывали в Ташкенте на футболе?

- Не доводилось.
- Там есть особенность. Чужому тренеру болельщики вставать не дают. Сразу весь стадион шуметь начинает, кричат – «Садись!», ругают последними словами. И мало кто может это выдержать. А я стою, мне болельщики улыбаются – «Баке-ага, вы не переживайте, гола не будет!».
А там как раз в воротах Кафанов колдует. У него была такая манера – любого мог из себя вывести. Сначала у одной штанги потопчется, потом у другой, затем на перекладине повиснет, прыгнет туда-сюда.
Человек собирается пенальти бить, а перед ним такое представление! Ну Абдураимов перегорел и пробил точно во вратаря.
Потом судья успокоился. Третий пенальти уже не поставишь.
После свистка меня все поздравляли – тренеры, игроки, простые узбекские болельщики. А наше руководство было недовольно.
Ордабаев мимо прошел, как будто это я Германии 0-4 проиграл.

- Из-за чего у вас не сложились отношения с Куралбеком Досжановичем?
- До драки дошло один раз, если честно. Он меня не любил, потому что я приехал в «Кайрат» из Чимкента. «Кайрат» прет, сборная не проигрывает. Видимо, завидовал.
Ходил кругами – как навредить?
И началось в чемпионате. Куда не поедем – нас судьи встречают, глаза кровью налиты. Заказ сверху. Ребята после игры подходят – Даниярыч, что происходит?
Короче, после одного выезда не выдержал. Приехал и прямо в кабинет к Ордабаеву. Говорю – Куралбек, кто тебя человеком сделал? «Кайрат»! Что же ты такой неблагодарный?
У меня еще одна рука перевязана – ключица сломана. Но вторая-то действует!
Не выдержал, ударил.
Все видели – Гурман, Байшаков, Сегизбаев.

- А как именно судьи убивали в то время?
- Расскажу такой пример. Едем мы в Чимкент играть. Меня там каждая собака знает, 15 лет отработал, таксисты до сих пор бесплатно возят. Команду «Скиф» там держал Мардан Баймурзаевич Сапарбаев. Человек, который многому меня научил и очень хорошо помог в жизни. Я знаю, что судьи нас загонят, потому что наверху сказали. Потому еду к этому человеку, объясняю ситуацию. Он говорит – хорошо, пусть будет ничья, но сыграем красиво.
В то время тренером там был Юрий Акифович Хакимов. Я сам его туда устроил. Он Сапарбаеву советует – зачем с Бахтияром договариваться, судьи нам помогут, выиграем! В итоге Мардан Баймурзаевич отказывается со мной встречаться до игры.
У меня помощником был Курбан Бердыев. Он хитрый туркмен, все чувствует. Меня предупреждает – обманут нас.
В итоге ловлю Сапарбаева под трибунами за полчаса до матча: ну как дела, что решили? Он отвечает – будем играть, как есть. Хорошо.
Главный арбитр матча – Коля Дрютов. Он сейчас инспектором работает. Глаза бегают, на меня не смотрит.
Климова удалил, Зайцев двумя ногами в моих ребят прыгает – никакой реакции. В итоге два пенальти ставит, 0-2 проигрываем.
После матча я к нему рванул, думал, хоть раз достану. Меня охрана скрутила, не пускает.
Ну вот представляете, если каждый выезд такой? Никаких нервов не хватит.

- С бандитами приходилось сталкиваться?
- Кто в 90-е не сталкивался с бандитами?
Судья не так отработает, к нему в комнату ребята идут бритоголовые.
Игроков и тренеров не трогали, а вот судьям доставалось прилично.
Бывало, что избивали до полусмерти, машины жгли, семьям угрожали.
В Семипалатинске был громкий случай, когда одному судье почки отбили. «Адидас» его кличка, здоровый такой. Как фамилия, не могу вспомнить…

- Уфимцев?
- Точно! Колошматили судей часто. Даже жалко. Но и они тоже крови нашей попили. Информацию получаешь по назначениям арбитров на матчи, и все становится понятно.

- Евгений Яровенко рассказывал, как на базу «Есиль-Богатыря» приезжали бандиты и просили сдать игру.
- Меня не трогали, уважали. Я даже на разборки ездил, когда нужно было кого-то поддержать. Приеду, поговорю. Люди удивляются – это кто такой?
Потом кто-нибудь скажет – Байсеитов. Вопросы отпадают.

- Бердыев с вами не ездил?
- Нет, он же другой человек. Весь в футболе. Я лично не удивлен, что он сейчас так высоко взлетел. Уже в то время было понятно, что человек многого добьется. Играл очень умно и тренером стал таким же.
Когда начал тренировать, я его из Тараза к себе позвал. Звоню ему – «Курбан, собирайся. Будем в «Кайрате» вместе». Он мнется что-то, не говорит. Потом признается – денег на дорогу не хватает. Я ему говорю – займи у кого-нибудь, приедешь на автовокзал, бери такси до моего дома, я заплачу.
Он 2 года жил у меня. Моя жена – золотая женщина. Ни одного плохого слова я от нее не услышал. Курбан жил, как друг, как брат.
Друзья его к нам приходили, семья приезжала. Квартиру в Таразе я помог ему купить. Когда остались без работы, я просил его одного взять, звонил людям. Один очень известный функционер сказал – «Курбан? Он же не тренер!». Фамилию называть не буду, чтобы завтра мне не начали звонить.
А вообще с Бердыевым мы очень тесно работали. Знаете, кто его приучил четки носить? Я!
Я просто верю, что все, что происходит на земле, наш Творец видит. Я долго ходил с четками. Курбан с меня пример взял. Коран научил его читать.
Сейчас вся Россия, вся Европа знает, что он глубоко религиозный человек.
Но ведь раньше этого не было. Я его водил в мечеть, объяснял…

- Сейчас часто с Бердыевым контактируете?
- Редко. По праздникам созваниваемся. Жаль, конечно. Хотя я про Курбана много чего знаю. Видел его и в радости и в горе. Видел, как он плачет.

- Когда это было?
- В Алматы приезжала сборная ветеранов Германии. Огромный праздник.
Меня и Курбана Ордабаев в состав не включил. Я когда узнал, на сердце холодно стало.
А Бердыев отвернулся – слезы вытер. Это же оскорбление.
Как будто мы никогда в футбол не играли и не заслужили 2 минуты сыграть против Герда Мюллера…

- Правда ли, что в девяностые годы чемпионат Казахстана расписывали тренеры? Садились перед началом сезона и распределяли медаль. У тебя хороший бюджет – будешь в пятерке. У тебя плохой – пойдешь вниз.
- Знаете, в 80-е годы начальником отдела футбола Казахской ССР был покойный Борис Львович Каретников. Честнейший человек. Он ко мне хорошо относился. «Мелиоратор» из Чимкента каждый год был в призерах и я чувствовал уважение со стороны коллег, поэтому мог называть вещи своими именами, а Каретников меня поддерживал.
На одном совещании я встал и сказал – друзья, давайте прекратим заряжать судей. Давайте играть честно.
Тогда была ставка – 1000 рублей судье и он убьет любого соперника.
Тем более, дома всем чуть-чуть помогали. Меня поддержали всего трое тренеров. Остальные посмеялись.
Помню, Борн из Костаная еще так ехидно сказал – Бахтияр, это невозможно, это не мы придумали и не нам это ломать. Мы с ним крепко поспорили.
Приезжаем с командой в Костанай, я иду к судьям. «Сколько вам зарядили?». Говорят, пять тысяч. По тем временам деньги невероятные. Хорошо. Я даю им восемь тысяч и мы выигрываем в гостях.
Подхожу к тренеру – «Ну что, Александр Федорович, как вам честный футбол?».
Потом он приезжает в Чимкент. Опять что-то предлагает судьям. Я их спрашиваю – ребята, сколько обещают? Я дам больше. Они отворачиваются – «Даниярыч, мы с вас деньги не возьмем, будем судить, как есть». С каким счетом выиграли, надо говорить?

-Интересно.
- 7-0! Ну что, нужен такой футбол?
В итоге мы тогда эту заразу не смогли победить, она перешла в девяностые годы, потом в двухтысячные. И сейчас есть.
Все зависит от судьи – разве это правильно? А ведь они простые люди, могут ошибаться, могут дрогнуть, когда деньги видят.
Я сам дурил судей только так. Первый был по симуляции. Меня даже защитник не заденет, а я упаду, перекувыркнусь, закричу на весь стадион… Это мой грех, я от него не отказываюсь. Всевышний с меня за него спросит.
Но судьи только так ловились. Одно дело – ошибка. А другое – убийство.
Я уже тогда начал бить в колокола, пытался привлечь внимание к проблеме.
25-30 лет назад было понятно, что договорные матчи убьют футбол. Так и получилось.
Я знал, что надо пресекать это на корню уже тогда.

- Поэтому баллотировались на пост президента федерации футбола?
- Это была одна из причин.
Вообще впервые пошел на выборы в 1994 году. Программа была, задачи сформулированы – переход в УЕФА, строительство сотен полей, борьба с договорными матчами, порядок в судействе. Меня не поддержали. Выбрали Сегизбаева, потом он отказался, снова стал Ордабаев и так далее, пошло-поехало.
И что, строили мы поля? Нет. Вообще. Даже на базе сборной лежит искусственный газон. У меня дома стопка писем, которые я писал акимам всех уровней. Просил выделить землю под поля. В Алмарасане 10 гектаров просил под 10 полей. Была такая мечта – собрать 300-400 детей, чтобы каждый день занимались. Отобрали бы лучших, сделали бы игроков для первой сборной.
У меня всегда был наметанный глаз – легко находил талантливых ребят. У нас же в футболе много молодых, которых хвалят, выделяют. А я посмотрю – ну не будет играть.
У меня помощник работал, Иксанов. Он сына своего мечтал сделать футболистом. Я посмотрел. Посоветовал ему хорошо учиться в университете, а в футбол играть ради удовольствия. До сих пор меня благодарят.
Неправильно это, когда люди своих сыновей тащат, в команды устраивают, зарплаты пробивают.
Помните, у Аманчи Акпаева сын тоже в футбол хотел играть? Так он же ему и сказал – не позорь меня, займись другим делом. Хотя он меня тоже не любил, как и Ордабаев.
Рахат Алиев предлагал мне стать вице-президентом федерации, уже приказ написал в пятницу. В субботу к нему пришел тяжелобольной Акпаев и предложил поменяться – Алиев берет его сына на работу, а взамен получает кресло президента национального олимпийского комитета.
Вообще Алиев огромное дело сделал, когда перетащил Казахстан в УЕФА.

- Сейчас министр спорта и туризма предлагает вернуться обратно в Азию.
- Ну и зря.
В 1992 году я Нуркадилову говорил – надо в УЕФА идти, не нужна нам Азия. Он еще смеялся – «Бахтияр, тебя Италия 5:0 обыграет, опозоришься!». Ну да, первый раз может быть обыграет. И во второй, и в третий. Но потом мы научимся.
А если мы сейчас вернемся в Азию, нам Вьетнам будет 3-4 гола закатывать. Да, кого-то мы обыграем. Индию или Макао. Ну а как сыграем с Японией и Кореей, лучше и не думать.
Раз оказались в УЕФА, надо идти до конца. Конечно, наша сборная вряд ли может претендовать на победу в чемпионате мира. Но вот стать крепкой европейской командой как Словения, нам по силам.
Там вся страна размером с Каскелен. Но они обыгрывают Россию, едут на чемпионат мира. Если мы повторим такой результат, тренерам надо будет поставить памятник.
И ведь у нас были неплохие задатки для такой игры. Хорошо играли с Украиной, Сербией, Португалией. Значит, нам это под силу. Главное – нужен хороший тренер.
Вот Шторка я на место поставил, когда он против всех казахстанских тренеров выступил, он потом передо мной извинялся. Их команда тренировалась на моем стадионе, он подошел с переводчиком, объяснил, что имел в виду и не хотел нас обижать.
Вообще мы отстаем в развитии. Посмотрите Арабские страны. Они построили базы, пригласили известных легионеров, свои мальчики подтянулись.
Мы же играли с «Кайратом» против арабской команды. Первый тайм – 0:0. После перерыва выходим, соперника нет. Полчаса прошло, появились. Молились. Время намаза пропускать нельзя. Забили нам гол, выиграли. Всевышний им помог. Я потом ребятам говорю – надо быть ближе к Богу, а не к деньгам. Кто-то послушался.
Троих – Алиева, Утабаева и Асанбаева я даже в Мекку возил.

- Бахтияр Даниярович, как думаете, почему у вас не получилось в «Кайрате» во второй раз?
-Если бы мне не мешал Сырлыбаев, который сейчас в волейбол ушел, все бы получилось. Видимо, он хотел меня побыстрей убрать, поставить Агамурадова. Туркмена, кстати, я сам пригласил, 50 тысяч долларов дал подъемные. Меня отговаривали. Вадим Абрамов, который сейчас сборную Узбекистана тренирует, звонил несколько раз. Курбан тоже. Репутация у человека плохая – говорят, родину продал.
Я не слушал. Думал, мало ли, может наговаривают. А потом понял, что ошибся.
Я, кстати, подозреваю, что меня хотели отравить в то время. В Ташкенте пошли поужинать с тренерами. Все себя хорошо чувствуют, одному мне плохо. Я не выдержал, позвонил Баглану Ергешеву. Он сейчас директор «Ордабасы», мой ученик. Он приехал на машине из Шымкента, забрал меня. Его мама меня на ноги поставила.
Если бы все сложилось так, как я хотел, «Кайрат» снова бы стал чемпионом. Уверен в этом. Но мне мешали. Чтобы команда играла честно, нужно платить игрокам вовремя. А нам деньги специально задерживали.
Я знаю, что были матчи, когда на игроков выходили и деньги предлагали. И хотя у них зарплаты были приличные, все равно брали. Просто без доверия руководства клуба работать тренер не может.
Я 15 лет отработал в «Мелиораторе» при Манапе Утебаевиче Утебаеве. Вообще никогда не было ни одной проблемы, которую он бы не решил. Мы хорошо играли, постоянно брали первые места. И все знали в Советском Союзе, что это человек любит футбол, все для него делает. А это дорогого стоит.

- Я слышал байку, что в Шымкенте зрители встают, когда вы заходите на стадион. Не хотите вернуться в этот город, где вас так ценят?
- Было такое, не буду отрицать. Вернуться? Не знаю. Там сейчас тренеров назначают не местные начальники, а со стороны. Вот опять проиграли в четверг, мне человек 100 позвонило. Говорят – Даниярыч, приезжайте к нам, помогите! Белорусы отработали, большие деньги получили, поедут домой. Другой иностранец приехал. Сейчас весь сезон будет говорить, что он эту команду не собирал, поэтому задачу выполнить не сможет.
Мне грустно и смешно. Баглана жаль. Совсем молодой, а здоровье уже подводит.
Работа нервная. Поэтому я в футбол не рвусь.

- А при каких обстоятельствах вы могли бы вернуться?
- Можно долго их перечислять. Я, конечно, скучаю по футболу. Смотрю по телевизору, как «Спартак» играет, или «Интер». На наш футбол иногда попадаю. Мяч принять не могут, передачу некому сделать. Комментатор говорит – играют две лучшие команды чемпионата. А я удивляюсь.
Я хочу, чтобы вы поняли – я не рвусь в футбол, чтобы заработать денег. Всегда считал, что деньги надо зарабатывать в другом месте.
Мне казалось, что Всевышний меня направлял. Сделай это, пойди туда. И деньги приходили. И сейчас у меня есть свое дело, я чувствую себя спокойно и комфортно.
Я думаю, если наш Творец захочет, то я еще буду в футболе. Я не старый, у меня много сил, я люблю футбол. Но звонить кому-то и напрашиваться я не буду.
И работать надо не для того, чтобы зарплату получать, а ради больших целей.
Я в 2007 году принимал «Атырау» не для того, чтобы урвать какие-то деньги. Команда шла на вылет. Я с акимом встретился, поговорил о перспективах. Говорю – будет база, будем играть. Он тут же подписал бумагу о финансировании строительства. Вот так надо.

- Есть вещи, о которых вы сожалеете?
- Я уже говорил, что на все воля Всевышнего. Мне лишь жаль, что не все люди, которым я помогал, помнят об этом. Есть ребята, которых я сделал футболистами. Мне ничего от них не надо, я ни у кого не прошу денег или еще что-то. Просто когда они проходят мимо, пусть не забывают здороваться. Этого будет достаточно. Давайте будем помнить, что Творец видит все наши поступки.
В моей жизни был такой случай. Мне было лет 14-15. Вместе с друзьями купался в озере, загорал. Вдруг видим – две девушки перевернулись на баллоне и начали тонуть. Я к ним рванул, вытащил из за волосы, одна меня чуть за собой не утащила…
Прошло лет 20. Я уже работал в Чимкенте. Пришли с друзьями в кафе, ужинаем. Ко мне подошла молодая женщина – вас Бахтияр зовут? Вы меня спасли от смерти… Как она меня узнала спустя такое время? Поговорили десять минут и она ушла. Пришло время платить по счету, а нам говорят, что ужин уже оплачен. Вот так отблагодарила.
Если каждый из нас будет помнить добро, которое ему сделали другие люди, мир станет лучше. И футбол тоже.